<== туда? || туда? ==>

весна


Он сидел на краю высокого обрыва, свесив ноги вниз, и ждал Её.

За спиной он чувствовал неяркий свет дня, но под ногами и перед его взглядом была длинная ледяная ночь. Вернее, ночь больше была похожа на черную полярную зиму, которая длится настолько долго, что кажется вечной. Внизу он скорее угадывал, нежели видел застывшие силуэты деревьев, окаменевших в вечной холодной и безжизненной тьме. Оттуда не доносилось ни единого звука, но за спиной ощущалось неясное движение жизни, и это вселяло в него спокойствие и уверенность.

Он знал, что до Её появления еще есть время. Он специально пришел заранее - не хотел пропустить Весну. Этой Весны он еще никогда не видел, но откуда-то точно знал, что до ее наступления осталось совсем немного времени, и что он просто обязан увидеть ее приход именно сегодня. Ведь именно сегодня (хотя ни дня и ни ночи тут не было, а вернее, они были тут вместе - день за спиной и ночь под ногами) он должен был встретиться с Ней, но знал - Она не придет раньше, чем наступит Весна. И поэтому уже давно сидел на крутом обрыве, свесив ноги в холодную темную пустоту, и ловил замирающим сердцем малейшие движения в простиравшейся перед ним до самого черного горизонта равнине. Она была где-то там, и она должна была придти.

И вот горизонт начал неуловимо меняться. Нет, он не стал светлее, но в воздухе началось какой-то движение. Еще не ветер - но казалось, сам воздух над черными деревьями начал колебаться. Это было похоже на едва уловимое марево над раскаленной пустыней, только здесь в движение пришел не раскаленный свет, как в пустыне, а ледяная темнота. Воздух вокруг наполнился напряжением и предчувствием чего-то грандиозного и неотвратимого. По его телу невольно побежали мурашки, и он инстинктивным движением поджал по себя ноги, как будто стараясь уберечь их.

Движение над верхушками деревьев все нарастало, его теперь можно было ясно увидеть, а не только почувствовать. Черная нить горизонта заструилась, теряя свою прямизну, и, как ему показалось, начала менять цвет на темно-фиолетовый. Откуда-то издалека донесся первый едва уловимый гул, похожий на вздох. За ним второй, третий, и вот уже тишины словно никогда и не было. Гул все нарастал, линия горизонта становилась все светлее и плясала все яростнее, и дальние, едва различимые деревья у самого горизонта, что стали видны черными силуэтами на фоне стремительно светлеющего неба, согнулись под порывом первого ветра Весны. Они быстро распрямились, будто опомнившись, но второй порыв не дал им застыть в прежней неподвижности, и, опять пригнув к земле, помчался вперед, заставляя сгибаться и стонать все новые и новые голые стволы. Наконец, эта волна докатилась до его ног, и, ударившись об крутизну обрыва, откатилась обратно, сгибая деревья в сторону горизонта. Гул ветра и скрип деревьев стали оглушительными. Небо впереди стремительно светлело, разгоняя остатки тьмы по краям равнины. Голову как будто сжал безжалостный стальной обруч, мышцы обратились в звенящие от чрезмерного натяжения канаты. Он не мог ни пошевельнуться, ни даже моргнуть, чтобы унять резь в моментально высохших глазах, и, не отрываясь, смотрел на ту точку горизонта, где поднимающееся свечение было самым сильным. Напряжение, казалось, достигло своей высшей точки, и в этот момент взорвалось ослепительным потоком света появившегося Солнца Весны. По черному лесу внизу прокатился стон, а от Солнца брызнул, разметая в клочья лед и тьму, поток острых лучей. Через мгновение темнота была выметена прочь. Лес оказался все таким же черным, но это была уже не холодная тьма ночи, а резкая и прозрачная чернота каждого отдельного дерева, воздевшего свои голые ветви к ставшему ослепительным небу.

Он услышал в общей лавине звуков какой-то новый оттенок, взглянул на солнце, и, содрогнувшись от нестерпимой рези в глазах, которые даже не мог зажмурить, увидел, что из-за горизонта вылетел новый ветер, теплый, могучий и безжалостный, и начал волной расходиться по лесу. Ветви деревьев за этой волной просто-таки взрывались зеленью. Он видел, как мгновенно разбухают почки и их тут же пропарывает рвущийся изнутри с неодолимой силой зеленый лист, мгновенно разворачивающий свою растущую жадную ладонь к Солнцу. Деревья, которые волна должна была вот-вот захлестнуть, сначала как будто съеживались, пытаясь врасти в землю, но в последний момент тянулись ветвями навстречу ветру, и зеленым взрывом на них появлялась листва. Солнце продолжало подниматься из-за горизонта, и вот уже вслед за листьями на деревьях из земли выбилась и взлетела острыми побегами к небу трава, лишая открывающуюся сверху картину контрастности ярко-зеленого на черном.

Он провожал глазами стремительно надвигающуюся изумрудную волну, завороженный неотвратимостью и стремительностью безжалостного преображения. В тот момент, когда она достигла его ног, по лесу пронесся новый вздох - нижний край ослепительного диска оторвался от ставшей вмиг неподвижной линии горизонта. Солнце Весны взошло.

Тишина наступила так внезапно, что на миг показалось, что он оглох. Обруч, сжимавший голову, спал, и он вновь ощутил, что может двигать руками и ногами. Зажмурил слезящиеся глаза, чтобы унять резь, вздохнул, и когда снова их открыл, над лесом уже летали птицы, а многие деревья покрылись белыми, как пух, цветами. Солнце замерло, едва оторвавшись от горизонта, и лес, ставший вдруг живым, тянулся к нему изо всех своих новорожденных сил.

Он с наслаждением вдохнул прозрачный воздух и чуть не захлебнулся. Этот вкус опьянял. Ожидание распирало изнутри теплым шаром. Захотелось спрыгнуть вниз и бежать. Но он знал, что Она уже идет, и поэтому лишь неподвижно ждал, подставив лицо солнечным лучам и закрыв глаза, и даже сквозь опущенные веки продолжая видеть лес перед собой - звуки как будто обрели плоть и стали осязаемыми. Он различал шорох полета каждой птицы, продолжающийся рост каждой травинки, трепетание каждого листа. Он вытянул вперед руку - показалось, что можно дотронуться до далекого дерева у самого горизонта, но потерял равновесие, покачнулся и чуть не свалился вниз. Схватившись руками за землю рядом с собой, он открыл глаза и увидел вдалеке цепочку людей, пробиравшихся по лесу прямо к обрыву. Люди были еще очень далеко и едва различимы, но он знал, что Она - там, и уже слышал их негромкие голоса, среди которых был и Ее голос. Она шла к нему, и была уверенность, что так и должно быть. Он видел Весну, и вслед за весной к нему шла та, которую он ждал. Он улыбался.

Люди подошли совсем близко, и вот они уже поднимаются вверх по крутому склону. На их лицах Весна. Они вышли из зимы - и это их Весна. Они ждали ее так долго - и теперь они ее полноправные хозяева. А он... Он был только наблюдателем - в его мире не бывает такой Весны, но за его спиной всегда неяркий свет.

Но он не думал об этом. Он видел только Ее лицо, Ее глаза, что были все ближе и ближе. И вот он подал ей руку, помогая сделать последний шаг наверх. Теплый шар ожидания, что рос в нем так долго, наконец лопнул и наполнил его ощущением покоя и осознанием того, что все идет как надо. Они коротко взглянули друг другу в глаза, крепче сжали ладони и, повернувшись спиной к Солнцу, не спеша пошли прочь. Их тени вытянулись далеко вперед, указывая дорогу...

В этот момент он почувствовал, что кто-то взял его за другую руку. Он вздрогнул, резко обернулся и упал с кровати, проснувшись. Сон кончился. Он поднялся, сел на кровать и чертыхнулся вполголоса. Потом попытался вспомнить лицо, которое увидел в последний миг перед пробуждением, вспомнил, и на этот раз выругался уже в полный голос...


<== туда? || туда? ==>